Мюллер ехал в лимузине со скоростью 60 км/ч и читал секретные документы гестапо. За стеклом лимузина бежал Штирлиц с фотоаппаратом и делал вид, что прогуливается.

Штирлиц был в негодовании.
Негодования тихо постанывала
Ну и имена пошли ,думал Штирлиц

Штирлиц так веселил гестапо, что без него они уже просто не могли .

Штирлиц и Джеймс Бонд в зaсaде у логовa Бен Лaденa.
Бонд:
- Штирлиц, вы тут постерегите, a я сбегaю зa морскими котикaми!
Штирлиц, про себя:
- Он бы еще зa морскими мышaми сбегaл, обкуренный придурок…

У дверей дома Штирлица собрались Гестаповцы, чтобы арестовать его.
Стучат в дверь, тук - тук, дома есть кто?
Штирлиц : Нету дома никого!
Гестапо : Ааа .. ,ну тогда пошли отсюда.
Так Штирлиц обманывал Гестаповцев второй год подряд.

Штирлиц нагло рылся в сейфе с секретными бумагами ,вдруг в кабинет заходят Борман и Мюллер .
Борман: Почему вы его не арестуете Мюллер?
Мюллер: Да бесполезно, все равно отмажется.

Ночь, звонок, Штирлиц поднимает трубку.
Кэт:
- Что, Штирлиц, одному не спится?
Штирлиц кладет трубку наливает 250 водки и выпивает залпом.
"Почему не спиться одному? Можно и спиться. "

До Штирлица не дошло письмо из Центра. Он перечитал еще раз, но все равно не дошло.

Штирлиц знал, что 2+2=4, но он не знал, нужно ли об этом проинформировать центр и как им это подоходчивей объяснить.

Штирлиц всегда выходил сухим из воды. Еще бы, прапорщик Ухий был специально послан Центром для
помощи в таких ситуациях.

Штирлиц сидел в кабинете, вдруг у него за спиной что-то заскрипело он выстрелил вслепую,слепая упала.

Профессор Плейшнер в седьмой раз прыгал вниз с 5-го этажа. Яд все не действовал...

Февраль 1945 г.
По рейхканцелярии, заложив руки за спину, ходит грустный Гитлер.
Входит Штирлиц и весело его приветствует:
- Хайль!
- Ну, хоть вы надо мной не издевайтесь, Штирлиц!

В последнюю субботу марта Штирлиц не ложился спать, чтобы перевести стрелки. В последнее воскресенье марта Германия разбирала обломки поездов.

Утром, как всегда, Штирлиц гнул свое. Свое, как всегда, не гнулось!
- Лучше бы ты вечером не гнулось, - думал Штирлиц, покоряя непокорное...